10.06.2014
Истории проклятого города (Часть 5)

История 13. Последний луч. По небу за пеленой облаков ползло краснеющее пятно — солнце клонилось к горизонту. В такую погоду не должно быть жарко, но сама земля источала тепло. Ее грело тело спящего Бога, погребенное глубоко внизу. Между двумя бетонными плитами, сложенными домиком, было душно и тоскливо.

— Я беспокоюсь за него, — сказал Джонни, перебирая кристаллы в оставленном Мэттом мешочке. Томас, глядящий на оружие против его же собратьев с неодобрением и опаской, пожал плечами:

— Мэтт со всем справится. Ему же не впервые зачищать здания.

Джонни тихо вздохнул:

— Но эти здания не охранялись злобными богами. И он точно знал, какие существа там могут находиться. Боже, у меня такое чувство, что все идет не так, как надо! — мальчик запустил пальцы в волосы и замотал головой, пытаясь отключить назойливый внутренний голос, бьющий тревогу и не дающий даже задремать, облегчив тем самым ожидание в духоте и жаре.

— У меня тоже, — еле слышно шепнул Томас. Потом вздрогнул и выпрямился, стиснув зубы. Голос его прозвучал почти зло. — Я пойду туда и посмотрю, все ли в порядке. Но учти, — Пьющий Плоть строго сдвинул брови, глянув на обрадованного Джонни, — если я увижу, что все в порядке, то тут же вернусь! Мэтт может постоять за себя, а ты — нет!

— Хорошо, спасибо! — мальчик чуть не бросился обнимать Томаса, но вовремя вспомнил про боевые кристаллы, сжатые в ладони. А пока он их скидывал обратно в мешочек, друг уже преобразился.

Томас лишился кожи и подрос на полголовы, вьющиеся волосы распрямились и встопорщились жесткими черными иглами, и из них выдвинулись гнутые рога. Черты лица заострились, проявив его истинную сущность — хищную, черноглазую. Подумав, Пьющий Плоть стянул свою запыленную майку, обнажив костяные пластины на худых боках и острый гребень вдоль спины.

Когда Томас вылезал из пыльного убежища, Джонни последовал за ним, с наслаждением после духоты вдохнув теплый воздух. Мальчик давно сбросил свою черную куртку, оставшись в полинявшей от частых стирок желтой майке. Здесь, в серой пустыне, оставшейся на месте центральной части города, этот желтый цвет смотрелся странно и неуместно, как цветок, выросший посреди воронки от взрыва.

Хотя, с другой стороны, цветам все равно, где расти. Хоть в воронке, хоть в горстке земли между голыми камнями...

Томас основательно потянулся, не сводя серьезного взгляда со здания, куда ушел Мэтт, и рук Бога, его обхвативших. Потом покосился на Джонни:

— Не иди за мной, — с этими словами он сорвался с места, оставив на земле глубокий отпечаток когтистых ног и сиротливые кроссовки. Хмыкнув, Джонни их подобрал и нырнул обратно в духоту убежища. Там взял на всякий случай в руки мешочек с кристаллами и затих, поблескивая глазами в полумраке.

Половина его сознания была здесь, дожидалась друзей, волновалась за Мэтта, готовилась метнуть кристалл во врага, если он сунется в убежище.

Но другая часть мальчика, совсем недавно обретенная, не принадлежащая его миру... кружила в небе над пустыней.

Кружила и кого-то звала.

***



Трое Демонов-Пожирателей, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, шли по улице прочь от центра города. Их мозги были неспособны на сложные размышления, как у большинства созданий из их мира, где опыт передавался от родителей к детям по мысленным каналам. Им не было необходимости что-то узнавать или запоминать — всегда можно было обратиться к общей памяти вида и понять, что нужно делать в той или иной ситуации.

Вот и сейчас громадные монстры вели себя так, как поступали их предки из поколения в поколение, сталкиваясь с неведомой опасностью. Из-за нее несколько Пожирателей уже сошли с ума и ушли в сухую и горячую землю, где живет Большой и Страшный, и откуда еще никто не возвращался, уходя в поисках норы или за едой.

Вот и шли Пожиратели прочь, не желая, чтобы их мысли стали пустыми и странными, и чтобы ноги сами не понесли их в пустыню, как несчастных собратьев. Где они там, почему не вернулись? Кто это бежит по дороге навстречу, съедобный?

Нет, лучше отойти в сторону. Это не мягкое и вкусное существо, каких раньше было много в городе. Это одна из быстрых и рогатых, что в старом мире селились большими группами у водоема, общались голосами, чтобы их мысленные разговоры никто не подслушал, и нападали стаями.

Пожиратели помнили, как быстрые рогатые становились очень сильными, если задеть того, с кем они связаны. А эта женщина догоняет невидимую нить, связавшую ее с кем-то в центре города, может, даже в пустыне. Не надо ей мешать, если шкура дорога...

Трое Пожирателей, стоя на обочине и опустив громадные головы с двумя зубастыми ртами, дождались, пока Аннет промчится мимо, выставив вперед блестящий на лбу рог и упрямо стиснув зубы. Босые пятки глухо и часто ударяли в асфальт.

Не каждый автомобиль обогнал бы девушку, бегущую, чтобы спасти своего любимого.

 

***



Джонни поморщился от неприятного ощущения, похожего на зуд, но какой-то непонятный. Как будто зудящая часть тела находится далеко, и почесать ее нет возможности. От чего так?

И почему это ощущение усиливается?

Окончательно потеряв себя в этом зуде, Джонни, не замечая этого, принялся выбираться из убежища, ободрав одно плечо о бетонную поверхность. Пальцы зарылись в пыль, потревоженные мелкие камешки покатились в открытые сумки у самого входа. Со второй попытки Джонни выполз на свет, и длинная тень потянулась от него куда-то вбок — солнце уже почти зашло.

Подставив потное лицо слабому ветерку, мальчик наконец-то смог мыслить трезво. «Зачем я вылез, это опасно!»

Торопливо оглянувшись по сторонам, Джонни убедился, что вокруг нет врагов, и с облегчением упал на колени, вновь поддавшись непонятному зуду, постепенно переходящему в ноющую боль. «Какое ужасное чувство...»

Услышав — или же почувствовав? — что-то, Джонни поднял голову и прищурился, увидев фигуру, движущуюся со стороны здания. Странную фигуру, хромающую и четырехногую!

Мальчик встал на ноги и нервно нащупал в кармане джинсов единственный имеющийся сейчас при нем кристалл — подарок Грэга после первой их встречи, двухцветный и свернутый, как ракушка. Для мальчика это был ценный талисман, напоминание о том, что даже среди монстров можно найти себе доброго друга.

Странная фигура подковыляла ближе, и стало видно, что состоит она из Томаса и Мэтта, навалившегося на него, еле переставляющего ноги. Ахнув, Джонни побежал к ним, ища глазами Мелкого. Зуд окончательно превратился в боль, и мальчик уже мог определить места, где она сосредоточена — правая нога, левый бок, затылок.

Краем глаза Джонни наконец увидел Мелкого, бегущего от здания, петляя и уворачиваясь от клыков нескольких серых тварей. Но вот они начали отставать, неуверенно рявкая вслед, и пес прибавил ходу, нагоняя раненого хозяина.

Джонни поднырнул под вторую руку Мэтта и помог Пьющему Плоть уложить тяжелого бойца на бетонную плиту. Мальчик старался не плакать от вида ран, от запаха крови, собственной беспомощности и никчемности. Но слезы все равно потекли по бледным щекам...

Увидев это, Мэтт попытался улыбнуться:

— Эй, малыш, не надо, — голос звучал хрипло, но в нем была задорная нотка, в такой ситуации казавшаяся издевкой. — Я еще не умер.

— Побереги силы, — рыкнул Томас, начиная расстегивать кожаную куртку на тяжело вздымающейся груди. — И не мешай мне работать!

Джонни всхлипнул, увидев рваную дыру на куртке и майку Мэтта, наполовину пропитавшуюся кровью. Саму рану он даже не разглядел, скривившись и уткнувшись в шерсть тихо поскуливающего Мелкого, пришедшего его утешить.

Раздался треск разрезаемой ткани — Томас, не церемонясь, вспорол ее когтями и погрузил руки в рваную рану, тихо рыча ругательства себе под нос. Как и любой Пьющий Плоть, он умел залечивать раны, пусть и не так хорошо, как взрослые женщины — медсестры в лазарете.

Когда Джонни отнял лицо от шерсти Мелкого, рана уже зарубцевалась.

— Еще затылок, — подсказал мальчик, — и нога. Правая.

Удивленно на него взглянув, Томас все же положил руку на лоб бойца и тут же нахмурился. Минуту спустя он полез закатывать штанину. И зло присвистнул. Скомандовал:

— Джонни, принеси-ка кристаллы из норы.

Мальчишка мигом вскочил, оббежал плиту и нырнул в убежище, ободрав локоть. Схватил мешочек с кристаллами не за тот конец, и они посыпались на землю, мешаясь с пылью.

Пока Джонни собирался их обратно, он услышал снаружи переговаривающиеся голоса и долгий, странный хлюпающий звук. Похолодев изнутри и прижимая к груди вновь наполненный мешочек, мальчик вылез наружу.

Он увидел Томаса, вытирающего рот тыльной стороной ладони. Мэтта, перевязывающего ногу полоской ткани от своей майки.

И, прежде чем ткань ее накрыла — большую дыру на его ноге.

Томас зло дернул плечом, глядя на Мэтта:

— Я не знаю, успели ли мы до того, как яд расползся. Если нет, то через час ты можешь умереть. А если будешь активно шевелиться, то еще раньше, — голос подростка впервые за весь разговор дрогнул, выдав истинные чувства. — Как же вы умудрились так попасться?!

— Там, в здании, — начал говорить Мэтт, — огромная толпа этих тварей. Они все мелкие, не больше Карлы, но их тьма тьмущая. Сидят себе в оцепенении, но при виде меня сразу подорвались и навалились кучей. Я их кристаллами, а с верхних этажей еще столько же спустилось! Так и окружили, и драли со всех сторон.

— Понятно, — опустил голову Томас. — То есть по самому зданию не пройти?

— По верху тоже. Все руки этого бога в слизи, она жжется, — сказал Мэтт, показывая перчатки, словно обугленные на ладонях. — Я пытался вылезти в окно рядом с рукой, когда понял, что меня окружают. Задел слизь, пришлось забыть об этом.

— То есть нам никак не добраться до последнего этажа... — пустым голосом подытожил Джонни. Его шатало от усталости и разочарования. Стоило ехать сюда и столько пережить, стоило подвергать жизнь Мэтта такому риску! Все равно цели не достигнуть, все зря...

— Ты сказал, там мелочь вроде Карлы? — задумчиво произнес Томас. — И они в оцепенении?

— Да, и у нас новые проблемы, — будничным тоном сказал Мэтт. — Ночью они проснутся и пойдут по нашим следам. И вам лучше поторопиться, если хотите...

— Заткнись, — без всяких эмоций в голосе отозвался Томас. — Никаких «вам». Ты уже поиграл в героя и теперь можешь умереть от яда. Видеть не могу твоего самопожертвования! К тому же, — Пьющий Плоть клыками прикусил губу, — мы не успеем уйти до наступления темноты. Смотри!

Солнце, словно прощаясь, показалось из-за облаков. Его луч задумчиво пробежал по земле, коснулся щеки Джонни и погас.

Наступила ночь.

 

***



Они сидели, крепко обнявшись, и ждали.

Здание, безмолвное в дневное время, теперь как будто ожило. Изнутри его доносился непрерывный гул, скрежет многих когтей, взвизги дерущихся существ и стук камней, случайно ими роняемых в перекосившуюся шахту лифта.

Вот-вот они осмелеют и пойдут по кровавому следу. Вот-вот...

Томас в своем истинном обличье мерил землю шагами, тихо порыкивая и заламывая когтистые руки. Мелкий лежал, прижавшись теплым боком к ногам Мэтта, а Джонни уткнулся лбом в плечо бойца, смотрел в пространство сухими глазами, снова думая свои недетские мысли. Мэтт держал на коленях винтовку, готовясь отстреливать приближающихся тварей и хоть чем-то помочь тем, кто может прийти сюда в следующий раз.

А будет ли он, этот раз? Может, жрица каннибалов была права, говоря о том, что только они могут победить этого врага? Может, больше никто даже сюда не доберется, не говоря уже о том, чтобы добраться до того огонька...

«Но что я сделал не так?» — спрашивал себя Мэтт, боясь ответа куда больше, чем нарастающего шума со стороны здания. «Я был лидером этой команды. В чем я был не прав?» Боец вздрогнул, внезапно все поняв.

«В вас есть сила, она свела вас вместе. Тебя, мальчишку, женщину с рогом, собаку. В самом центре города есть здание. Отведи туда мальчишку».

Мэтт запрокинул голову, улыбаясь горько и страшно. Он не позвал с собой Аннет, чтобы уберечь ее. Не взял Джонни в здание. Вот — его ошибка. Пытаясь спасти тех, кого любил, он всех погубил.

...Кто знает, что за сила в них спрятана? Быть может, взявшись за руки, они смогли бы пройти через ряды монстров незамеченными? Или взлетели бы в небо, как птицы...

Погрузившись в свои тягостные мысли, Мэтт не сразу понял, что ему не почудились хлопки крыльев.

 

История 14. Умные мысли.

 

Его жизнь, пока еще очень короткая, не принесла новых воспоминаний. Все, что у него было — это память предков, хранящая образы родного мира, так непохожего на то, чтобы было сейчас вокруг.

Предки помнили реку — в ней можно было плавать, пугая водных жителей и смывая с чешуи хлопья пепла из облаков. Помнили скалы из тонких кристаллов, наклоненные к закату, крошащиеся и хрупкие, но подминающиеся высоко-высоко, где из обломков можно построить гнездо. Сидя там, птенцы могли грызть скалу, вглядываясь в воспоминания камней, знавших другие гнезда и великие охоты.

В новом мире вокруг нет скал, а камни помнят лишь самих себя. За облаками только одна луна, и в ее лучах не танцуют рогатые и быстрые. Прежде они жили стаей на берегу реки, течение которой несло острые кристальные осколки, кусающие пятки и крылья плывущих по течению...

Под чужой луной не хочется плодиться, а единственный птенец не хочет петь. Только мелкие падальщики продолжают размножаться, но их это не спасает, все равно рожденные уходят в пустую землю, к Большому и Злому. Там умирает их память, оставляя бессмысленную шкурку, умеющую только кусаться.

Над пустой землей не хочется летать.

Оттуда по новому миру ползет злобная зараза, и это чувствуют даже мягкие безвкусные существа, жившие здесь раньше. Они все глухие и слепые, их память не вмещает даже одну единственную жизнь.

У всех, кроме одного. Он пришел когда-то к самому гнезду, и был в нем кусочек прежнего мира. Многие луны были в серых глазах, и хранилась в них память о чем-то, что не должен помнить мягкий и безвкусный. И сила жила в нем, росла, словно кристалл в темноте.

Прошло время, и дитя обоих миров позвало на помощь. И все, кто знал и слышал, должны были направиться в пустые земли, спасти и помощь.

...Зверодактили рвали воздух крыльями, догоняя лучи чужого им солнца.

 

***



Семеро падальщиков выбежали из здания, где их собратья собирались с духом, чтобы тоже последовать по кровавому, вкусно пахнущему следу.

Тихий голос, что прежде позвал их сюда, в логово, тоже заставлял идти. Говорил, что рогатый и быстрый, утащивший прочь раненую еду, не справится с целой стаей. Что умрет и тоже будет съеден, насытив никого и всех сразу.

Вот и бежали падальщики, припадая к земле. Семь сутулых теней с вытянутыми мордами, и еще одна — следовала чуть поодаль. Это был Карла, существо умнее и хитрее других. Зачем сражаться, если можно подойти позже, разогнать падальщиков укусами ядовитых зубов и получить всю добычу?

К тому же сегодня именно этот Карла израсходовал часть яда на сбежавшую пищу. Теперь он хотел с ней пообщаться чуть ближе, когда ноги ее уже отнимутся, а тело еще не разучится кричать.

Существа увидели логово своей добычи и ускорили бег. Там, среди бетонных плит, можно будет всласть порезвиться, разрывая зубами чужую плоть, погонять самую мелкую добычу, слушая ее отчаянные крики...

Будет весело!

Услышав странный звук, Карла мгновенно припал к земле и затаился. Он увидел, как один из падальщиков удивленно вякнул и растянулся на земле, скребя пыль когтистыми пальцами. Второй, обрадовавшись новой еде, двинулся к трупу, но под тот же звук споткнулся и упал, расплескав свою голову.

...Мэтт улыбнулся и передернул затвор винтовки, вновь тщательно прицелился. Новый выстрел прозвучал ровно между ударами сердца, и третий падальщик рухнул на землю.

Почувствовав отдачу, Мэтт сморщился. Нога, плоть которой «отпил» Томас, не чувствовала боли, но сейчас по ней расходилось странное, тянущее ощущение. Боец надеялся, что это не яд, ведь ему нужны были все силы, чтобы отбить атаку.

Минутная слабость его команды прошла сама собой полчаса назад. Мэтт потянулся к сумке и начал перебирать винтовку, Томас стал натачивать когти, а Джонни, вместе с Мелким обследовав округу, нашел идеальное возвышение, откуда можно будет стрелять - высокий холм чуть в стороне от убежища. Сейчас Мэтт находился именно на нем.

Подстрелив еще двух падальщиков, боец потянулся к сумке за магазином. К этому моменту оставшиеся существа поравнялись с большим обломком камня, лежащим за сто метров до убежища. Подумав, Мэтт не стал в них больше стрелять, и лежащий рядом Мелкий согласился с его решением.

Когда падальщики подбежали достаточно близко, камень выпрямился и выпустил когти. Это был Томас.

Пьющие Плоть умели притворяться не только людьми.

Под звуки схватки умный Карла прокрался к бетонным плитам, откуда пахло теплым и беззащитным. В убежище пряталась самая маленькая добыча, но даже она лучше, чем ничего...

...Когда Карла сунулся в нору, брошенный Джонни кристалл снес ему голову со всеми умными мыслями.

 

***



Выстрел! Мэтт снова сморщился и тихо зашипел от ноющей боли в ноге. Ему кажется, или она переместилась чуть выше? «Нет. Я просто нервничаю. Тварей становится больше...»

Падальщики шли уже не маленькими группами, а непрекращающимся потоком, привлеченные запахом крови своих убитых сородичей и звуками схватки.

Джонни высунулся из убежища и крикнул Томасу:

— Уйди в сторону, пусть они до меня доберутся!

Пьющий Плоть с треском переломил хребет очередному падальщику и полоснул когтями по глазам следующего, окропив землю вокруг его черной кровью. Услышав крик друга, он послушно метнулся в сторону, уводя за собой пятерых существ. Еще пятеро принюхались и, рыча, двинулись в сторону Джонни. Мальчик нырнул обратно в убежище, но твари знали — не уйдет.

Задевая друг друга серыми боками и огрызаясь в ответ, падальщики спустились в убежище. Они успели увидеть, как с другой стороны в заранее вырытой норе исчезают ноги мальчика. А потом граната, начиненная боевыми кристаллами, взорвалась, убив одного мелкого монстра — а осколками добив остальных.

...Джонни вынырнул из норы с другой стороны убежища, фыркая и отплевывая пыль. Его майка из желтой стала грязно-оранжевой, а джинсы и локти окончательно ободрались о камни. Мальчик покрутил головой, высматривая врагов, и побежал вверх по склону, к Мэтту и Мелкому, прижимая к груди мешочек с кристаллами и две гранаты.

Сухая земля пылилась и ползла под ногами, мелкие камешки сыпались вниз по склону. Но Джонни уже почти преодолел половину дороги, когда за спиной его раздалось тяжелое дыхание — один из падальщиков, обогнув сражающегося рядом с убежищем Томаса, пустился в погоню за легкой добычей.

Мальчик на бегу запустил руку в мешочек за кристаллом, прыгнул в сторону и замахнулся, успев увидеть оскаленную морду падальщика, похожего на волка, бесшерстного, безухого и многоглазого. Но земля снова поехала под ногами, и Джонни неловко опрокинулся набок, разжав пальцы и подставив беззащитное горло острым клыкам...

Внезапно вокруг стало совсем темно. Мальчишку словно накрыло плотной, мокрой тканью, мягко ударило ею и откинуло в сторону. Земля вокруг взметнулась пылью, и порывы неясно откуда взявшегося ветра кинули ее Джонни в лицо. Сквозь глухие удары этой ткани о землю он услышал, как вдалеке испуганно закричал Томас. А вблизи — падальщик, громко и коротко, словно кто-то перекусил его пополам.

Секунда — и ткань исчезла. Джонни успел увидеть залитую черной кровью землю, следы когтей на ней. А потом майка с треском врезалась в подмышки, а земля ушла из-под беспомощно перебирающих ног.

Один ботинок соскользнул с ноги и покатился вниз по склону. Камешки от его падения еще долго сыпались вниз, пока не докатились до Томаса, бегущего вверх с безумными глазами.

Твари, с которыми он дрался, скрылись в темноте при виде Зверодактиля. Да и у самого Томаса вид крылатого монстра и шелест его кожаных крыльев вызвали первобытный ужас, подступивший к самому горлу. Хотелось забиться в какую-нибудь нору, сжаться в комок, притвориться камнем, как делали Пьющие Плоть многие века назад.

Но — Джонни в когтях хищной твари. Нельзя его там бросать!

Зверодактиль в три удара крыльями преодолел расстояние до Мэтта и разжал когти, уронив Джонни рядом с мужчиной, схватившимся за пистолет-пулемет и едва не выпустившим пару одиночных выстрелов во внезапно возникшую из темноты крылатую тень.

Мелкий прыгнул вперед и ощерился, заслоняя раненого хозяина мохнатым боком.

Джонни перекатился, смягчая удар, как учил его Мэтт, поднялся, испуганно и удивленно глядя на Зверодактиля. Крылатый монстр не переставал махать крыльями, переступая по земле самыми кончиками когтистых лап. Темно-алые при свете дня гребни настороженно шевелились по обе стороны вытянутой головы, чешуя скрипела при каждом движении.

Чудовище не сводило взгляд сухих черных глаз с лица Джонни, словно что-то пытаясь в нем рассмотреть — или примериваясь атаковать?

Нет, монстр все же оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставив за собой запахи сухой штукатурки и дикого зверя. Полминуты спустя Томас наконец-то добрался до своих друзей и с облегчением увидел Джонни, живого, потрепанного, в порванной майке и без одного ботинка.

От самого здания донесся истошный визг Карлы, атакованного младшим Зверодактилем, кружащим вокруг здания и заставляющим паникующих существ с криками разбегаться, прятаться под прикрытие стен и огромных рук, спасаться! Ведь это был самый страшный их кошмар — Крылатый.

Никакая пища не стоит смерти в его когтях.

 

***



Все внизу было усыпано телами погибших существ. Простреленными из винтовки, разорванными острыми когтями, затоптанными своими собратьямиво время панического бегства от Зверодактилей.

— Почему они прилетели? — недоверчиво спросил Томас, стоя на возвышении в своем кудрявом человеческом облике. Он смотрел, как крылатые существа кружат вокруг здания, не давая обитателям даже высунуться оттуда.

— Разве важно — почему? — дернул плечами Мэтт и тут же поморщился от внезапной боли в спине. Голос его звучал хрипло. — Они нас спасли. Теперь мы доживем до утра.

«Если ты не умрешь от яда», — подумал Томас, подмечая бледность бойца и то, как он припадает на ногу, которая не должна была чувствовать боли после того... лечения. Только если яд остался в ране и теперь расползался по всему телу.

«Джонни и Аннет будут горевать», — понял Пьющий Плоть и понурился.

— Смотрите, птенец летит сюда, — сказал Джонни, стоящий рядом с Мэттом и позволяющий бойцу тяжело опираться на свое плечо, как на костыль.

— Да уж, — фыркнул Томас, — тот еще птенчик!

Маленький Зверодактиль уже не уступал своему родителю в размерах — с размахом крыльев метров в восемь, с длинным копьевидным хвостом, широким гребнем на макушке, а не по сторонам головы, как у старшего.

Зверодактиль облетел вокруг холма и приземлился, подняв тучу пыли, которая забилась в глаза и носы, заставив Джонни и Мелкого слаженно расчихаться.

Сгорбившись и сложив крылья, Зверодактиль наклонил голову набок и посмотрел прямо на мальчика. «Мы уже знакомы, — говорил его взгляд, — не бойся меня». Подумав, Джонни сделал шаг вперед и вытянул руку, не пугаясь острых зубов крылатого существа:

— Ты прилетел, потому что я позвал? — глаза монстра еле заметно прикрылись, мальчик растолковал это как согласие и сделал еще один шаг, крепко зажмурившись и не позволив руке Мэтта себя удержать. — Ты хочешь еще помочь? — Шаг, и чужой разум раскрывается, как ракушка, впуская Джонни. — А ты сможешь это сделать? — Ладонь человека коснулась наклоненной морды существа, и оба они открыли глаза, договорившись. — Я готов!

— Что случилось? — осторожно спросил Томас, напряженный и нервный из-за близости крылатого хищника. — На что это ты согласился?

— Полететь на нем до нашей цели, — сказал Джонни, гладя тихо урчащего Зверодактиля по длинной шее, проводя ладонью по щетине, растущей между серыми чешуйками. — Он разрешает.

— Один? Ты что, это же опасно! — ахнул Мэтт.

— Я знаю. — Джонни с удивлением посмотрел на приемного отца. — Но тебя он не унесет, как и нас с Томасом вместе. К тому же, — мальчик снова провел рукой по шее прикрывшего глаза Зверодактиля, задумчиво кусая губу, — Томаса он не согласится везти.

— Я из его мира, и я хищник, — кивнул Пьющий Плоть, и Мэтт бросил на него отчаянный взгляд.

— Мы же не можем отпустить Джонни одного!

— А что нам остается?! — Томас почти мгновенно сорвался на крик, выплескивая всю боль и усталость этого дня. — Сидеть здесь и ждать, пока те твари осмелеют? Пойти назад, зная, что ты и ста метров не пройдешь? Что конкретно ты предлагаешь, герой? — последнее слово он почти выплюнул, тут же об этом пожалев.

На Мэтта было страшно смотреть.

Больной, раненый, усталый. Неспособный защитить того, кем дорожил. Измученный боец опустил голову и медленно, медленно ею качал, отрицая все происходящее. Томас зашипел сквозь зубы и отвернулся. Джонни же подошел к Мэтту и обнял его, уткнувшись в пахнущую кровью куртку:

— Мы еще увидимся, обещаю. Я не собираюсь там умирать. — Мальчишка посмотрел в глаза бойцу серьезно и по-взрослому строго. — И ты обещай, что дождешься меня.

— Попытаюсь, — сказал Мэтт тихо. — Но мы даже не знаем, что там тебя ждет...

— Нам и не нужно знать! — Джонни шагнул назад и взъерошил себе волосы, подняв от них облако серой пыли. — Все было решено за нас. Все наши поступки уже были предсказаны, и мои способности — тому подтверждение. Откуда они вообще взялись? Как я умудряюсь ими пользоваться, если ничему не учился? Это ведь я позвал Зверодактилей, — мальчик понизил голос, почти шептал, — я даже не заметил, как мне это удалось...

— Нам могли напророчить смерть, — сказал Мэтт, устало глядя куда-то в ночное, затянутое облаками небо.

— Мы точно не узнаем, пока я не попаду в здание. — Джонни повернулся к Томасу и виновато улыбнулся. — Прости, что бросаю тебя тут.

Пьющий Плоть уверенно кивнул:

— Я присмотрю за Мэттом, и мы тебя дождемся.

— Договорились! — Джонни обошел Зверодактиля по кругу, прикидывая, как на нем держаться. Монстр, поймав на себе оценивающий взгляд, изогнул шею, и между крыльями образовалась удобная выемка, куда Джонни со второй попытки смог взобраться. Зверодактиль выпрямился, и мальчишку уютно обхватило со всех сторон, не давая выпасть. — Вы не поверите, но тут удобно!

— Мелкий, куда!.. — спохватился вдруг Мэтт, но пес уже вспрыгнул вслед за Джонни и прильнул к нему, облизывая пыльное лицо мальчишки и всем своим видом показывая, что уходить не собирается. — Похоже, он хочет с тобой. Зверодактиль не против, кажется. Может, это и к лучшему, будет, кому тебя защитить...

 

***



...Зверодактиль часто хлопал крыльями, набирая высоту с тяжелым грузом на спине. Джонни щурился от встречного ветра, но все равно смотрел по сторонам, чтобы ничего не упустить.

Оказалось, пустыня совсем маленькая! Наверное, та странная вибрация заставляла команду ходить кругами, раз они так измучились по дороге. А на самом деле дома виднелись всего в трех-четырех километрах от этого здания.

«Как странно...»

А город с такой высоты вовсе не казался огромным. Он был весь серый, темный в местах, где не осталось людей. А дальний краешек его тускло светился — там Штаб Сопротивления, там Аннет и дом, где Мэтта с Джонни так любили и ждали.

Зверодактиль обогнул исполинские руки, сжавшиеся вокруг здания, криками приветствуя своего родителя. Тот пролетал неподалеку, пугая монстров, снова попытавшихся вылезти наружу — и попрятавшихся, когда небо над ними закрыла крылатая тень.

Младший Зверодактиль сделал последний круг, примериваясь, и, сложив крылья, ринулся в промежуток между двумя гигантскими пальцами. К яркому огоньку, горящему на верхнем этаже здания.

Джонни зажмурился из-за воздуха, упруго бьющего в лицо, и прижал к себе Мелкого, рычащего и поднявшего шерсть дыбом от волнения и страха высоты.

...Томас и Мэтт, затаив дыхание, смотрели, как Зверодактиль подлетает к верхним этажам.

И оба закричали в ужасе, когда гигантская ладонь пошевелилась, выронив треть здания из своего плена.

Пошевелилась и сбила Зверодактиля, несущего Джонни и Мелкого на своей спине.

 

История 15. Бессилие

 

...Огромные пальцы рванулись навстречу летящему Зверодактилю. Здание вздрогнуло и просело в руках Бога-Демона, разрыдавшись осколками и осыпав нижнюю свою часть на сухую землю.

Оглушенный грохотом и треском, Зверодактиль метнулся в сторону. Он почти сумел увернуться от покрытых слизью пальцев Великого Бога, когда один из них все задел его. Самым кончиком, прежде чем исполинская ладонь вернулась на место, удерживая пытающееся разрушиться без опоры здание.

Удар пришелся на бок, отбросил крылатого монстра в сторону. Зверодактиль услышал, как вскрикнул-всхлипнул Джонни, испуганно гавкнул Мелкий, скользя когтями по чешуйчатой спине.

Небо с землей плясали и кувыркались. Зверодактиль забил обожженными крыльями, пытаясь выровнять свой полет. Мальчик, дитя многих миров, странно обмяк на крылатой спине, по загривку текла теплая кровь. Монстр, волнуясь, отчаянным рывком смог выправиться и закрутил головой, пытаясь понять, что случилось с ребенком и вторым, мохнатым пассажиром.

Крылья болели, слизь, защищавшая кожу Великого Бога, впивалась в перепонки, пытаясь их проесть, прогрызть, не позволить лететь. От боли в голове Зверодактиля начали путаться мысли, перекатываясь в ней, царапая изнутри и влажно потрескивая, как ломающиеся кости.

Как больно крыльям! И спина ноет все сильнее, это все те двое — тяжелые, бескрылые и жалкие, давят на загривок, оглушительно и сладко пахнут кровью. Скинуть бы их, может, научатся летать по пути к земле? А пока они будут учиться, можно будет спикировать на их друзей, рвать обоих когтями, пока не перестанут кричать и сопротивляться...

А если старший Зверодактиль попробует помешать — и с ним разделаться, чтобы не влезал больше не в свое дело, жалкий крылатый недо-раб!..

Вдруг загривок прошила новая боль, резкая, отрезвляющая. Это Мелкий вонзил клыки в Зверодактиля, чтобы прогнать завладевшее им наваждение. Монстр замотал головой, распахнул глаза и поставил дыбом гребень, оскалившись.

Все обман!

Теперь крылатый зверь наконец-то увидел настоящего врага — темную, маслянистую дымку, вкрадчиво тянущуюся откуда-то из глубины здания, лентами повисшую в воздухе, обвив тело, лапы и душу Зверодактиля.

Отчаянно и гортанно закричав, он забил крыльями сильнее, мотая головой и вырываясь из дымных объятий, полосую темную пелену когтями, поднимаясь наверх, в небо, далеко, чтобы затем...

Спикировать вниз и пробить угрожающе сгустившуюся дымку, всем телом почувствовать отраву в каждой дымной частичке. И ощутить ярость врага, когда тот понял, что не успевает остановить падение Зверодактиля — между пальцами Демона-Бога, к яркому огоньку и неведомой тайне.

Налетев на торчащую балку, крылатый монстр почувствовал, как с него безвольно соскальзывает мальчик — дитя двух миров. Но сознание уже покинуло Зверодактиля.

От него больше ничего не зависело.

 

***



...Когда Зверодактиля окутал черный туман, Мэтт мог только смотреть на это с холма, сжимая бесполезный сейчас пистолет. Боец сидел на земле, ноги его уже не держали. Иначе побежал бы к зданию в порыве спасти, помочь хоть чем-нибудь — а ведь нечем...

Такой же беспомощный сейчас Томас глухо рычал рядом, почти лишившись человеческого облика, выпустив когти, словно силой мысли пытался переместиться на сотни метров, тоже вступить в бой.

В какой-то момент Зверодактиль опомнился, метнулся в сторону, яростно крича и пытаясь ударить странный туман когтями. А потом взмыл вверх, уворачиваясь от дымных щупалец, и камнем упал между пальцев Демона-Бога, туда, куда должен был доставить Джонни и Мелкого.

А потом наступила тишина. Лишь черный дым, повисший в воздухе, низко и недовольно гудел, просачиваясь обратно в здание, прощально сыплющее бетонной крошкой вслед обрушившимся нижним этажам.

Только теперь Мэтт смог медленно разжать стиснутые кулаки, только теперь вспомнил, как дышать. «Боже мой, Джонни! Мелкий! Вы живы?!»

Томас зажмурился и тихо зашипел, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. Вдруг он понял, что от волнения вцепился в плечо Мэтта, и выпущенные когти давно обагрились человеческой кровью.

Но боец этого даже не почувствовал.

От этой мысли подростку стало совсем плохо. Джонни где-то там, наверняка раненый, может, даже мертвый. А Мэтт тоже умирает, пусть сам этого еще не осознает. И Томас ничего, ничего не может с этим поделать!

Томас почувствовал, как к глазам подступают слезы, и тихо сполз на горячую землю рядом с бойцом, уткнувшись лбом в рукав его грязной, изодранной куртки. Спросил глухо:

— Мы можем им чем-то помочь сейчас?

Мэтт покачал головой, голос его звучал устало, озвучивая невеселые мысли:

— Нет, мы не сможем взобраться туда, в здании полно существ. Да и первых этажей уже нет. Оставшийся Зверодактиль нас не понесет — даже слушать не станет, мы же не Джонни. Если малыш вместе с Мелким выжил после той схватки в небе, то сейчас очень близок к цели. Я буду верить, что он выжил, а ты?

Пьющий Плоть, уткнувшийся лбом в пыльный кожаный рукав, молча кивнул и прижался к бойцу еще крепче. Впервые со смерти родителей Томас чувствовал себя таким бессильным.

И снова можно только ждать. Пока уйдет Пожиратель, не дающий сбежать из дома, ставшего ловушкой, где все пахло кровью родителей, а по ночам бродило эхо их предсмертных криков.

Пока Джонни вернется верхом на Зверодактиле, с радостной улыбкой на лице. «Томас, опять ты беспокоишься по пустякам». «Поехали домой, я нашел противоядие для Мэтта!» «Врага больше нет, мы свободны, больше не нужно сражаться!»

«Не бойся, теперь все будет хорошо».

Мэтт вздрогнул, когда услышал еле слышный скулеж. Так Мелкий жаловался хозяину, когда стекло от разбитых окон на улице застревало в собачьей лапе.

Томас скулил и плакал от собственной беспомощности, а призрак Джонни шептал ему слова утешения.

 

***



Старший Зверодактиль парил в потоках воздуха, поднимающихся от раскаленной земли. Он в очередной раз облетел здание, пытаясь заглянуть туда, куда влетел его отважный птенец. Но нет, пальцы Демона-Бога сомкнулись над верхними этажами, закрыв собою и таинственный огонек, и дорогу крылатому зверю, так хотевшему помочь своему ребенку.

Но тот хотя бы остался жив, крылья откликались на его боль, а в голову медленно просочились чужие воспоминания. Тот напавший туман, он был похож на то, что Зверодактили уже видели однажды, когда пытались улететь из города.

В какой-то момент они почувствовали, что Демон-Бог набирает силу, что вот-вот начнет громить все вокруг, не жалея ни здания, ни гнезда на их крышах. Тогда Зверодактили попробовали покинуть город, найти себе новое место, где можно будет наконец-то научить птенца древним песням. Но там, где кончались дома, начинался черный, непроглядный туман, думающий какие-то свои, плохие мысли. Зверодактили побоялись влетать в него, зная, что могут выбраться наружу уже совсем другими...

Так значит, этот туман пришел отсюда? Тут поселился его создатель? Тогда ему не повезло — у птенца который день режутся зубы. Вот и почешет их о туманного врага, поможет ребенку многих миров сделать то, ради чего он был создан Пастырем.

Да и Пастырь не оставит своего подопечного без присмотра...

Зверодактиль хрипло каркнул и вновь облетел вокруг здания, у самой земли, чтобы его угрожающий полет был видел мелким тварям в их укрытии. Чтобы не смели вылезать те, кто не умеет охотиться с честью — только нападать исподтишка, впиваться ядовитыми зубами, воровать чужие яйца из любовно построенных гнезд!..

Стоп, а это еще что? Зверодактиль неловко окончил свой величественный полет, сделал два длинных прыжка по земле, растопырив пальцы лап. Встал, опираясь на сгибы крыльев и шумно принюхиваясь.

Плохо. Очень плохо. Тех, кто приближается из здания, не отпугнуть красивым полетом и грозными криками. Их не обратить в бегство, не сбить прицельным ударом лапы.

Зверодактиль тихо заклокотал, изогнув шею и недовольно прищурившись.

 

***



— Что там такое? — спросил Томас у бойца, доставшего из сумки бинокль и наблюдавшего за странным поведением Зверодактиля.

Мэтт промолчал, покусывая губу, перевел бинокль на вход в здание, где за обломками мелькали какие-то тени. Вот одна из них шагнула на свет...

Боец тихо выругался и посмотрел на Томаса:

— Пожиратели. — Пьющий Плоть ахнул и попытался что-то сказать, но боец все равно закончил: — Не меньше пяти штук. Все идут сюда.

— Черт, — Томас часто заморгал, запустив руки в кудрявую шевелюру. Болезненно оскалился. — Вот черт! И что нам делать?

— А что делают Пьющие Плоть, когда встречаются с Пожирателями? — спросил Мэтт, уже зная ответ.

— Убегают.

Они помолчали, напряженно думая. Мэтт нервно проверил, заряжен ли пистолет-пулемет, Томас задумчиво выпустил когти. Потом резко их втянул и прищелкнул пальцами:

— Слушай, но ведь если они идут за пищей... они почти сразу найдут кучу вкусной еды! — Томас поймал на себе удивленный взгляд и улыбнулся: — Падальщики! Их трупы все еще там, мы же их столько поубивали. А Пожиратели не проходят мимо еды. Они до нас просто не дойдут!

Мэтт задумчиво хмыкнул и снова нацелил бинокль на приближающихся врагов. Пальцы бойца чутко, как у слепца, скользили по лежащему на коленях пулемету. Его тяжесть беспричинно успокаивала, как будто жалкие пули могут что-то сделать против бронированных Пожирателей.

Томас смотрел, как Зверодактиль вновь поднимается в воздух и парит над шестью Пожирателями, нарезая круги в ночном небе. Серые крылья его мерно хлопали, словно отсчитывая отведенное друзьям время.

 

***



Окровавленные губы еле заметно дрогнули.

«Томас...»

Джонни открыл глаза, и мир закружился вокруг него, как атакующий Карла, то отступая и прячась в темноте, то бросаясь вперед, показав гнилые зубы в жадном оскале.

Стена. Стена, дырка в ней. Балка в ржавых лохмотьях, от взгляда смущенно гнется, уходит в сторону. Потолок похож на рыхлый творог, крошится, сыплется. То надвигается к самому лицу, то убегает выше неба, к звездам и Зверодактилям, среди них живущим...

Как больно всему телу, каждой клеточке. Только ногам не больно — их будто бы и нет. Ну и пускай. Зато сердце молотом бьет в виски, и дышать почему-то так трудно, словно сидит кто-то на груди, давит...

Нет, не на груди. Вон там, чуть в стороне. Сидит.

Джонни повернул туда глазные яблоки, увидел. Падальщик, совсем близко, ближе танцующего потолка. Бледный, сутулый, с маленькой, словно обкусанной головой на длинной шее. Оскаливший зубы, облизывающийся часто-часто.

«Ну конечно, — рассудил Джонни сквозь боль, — я весь в крови, так вкусно пахну. Странно, почему он до сих пор не напал?»

Словно услышав его мысли, падальщик сделал робкий шажок. Тут же с другой стороны Джонни донесся угрожающий клекот, и мелкий хищник порскнул в сторону, нырнув в большую дыру в полу. Совсем рядом с мальчиком недовольно шуршало, скребло когтями и пахло сильным зверем.

«Зверодактиль, ты?»

Стиснув зубы, Джонни попытался перевернуться на бок и закричал, совершив слишком резкое движение. Опираясь на дрожащую руку, поскуливая от боли, мальчик смог приподняться и, переждав дрожащую темноту в глазах, присмотреться.

Крошащиеся бетонные плиты наползали друг на друга, пытаясь выяснить, кто здесь пол, а кто — стена, щерились металлической сеткой по краям, устало сочились песком. На одной из них и лежал сейчас Джонни, изломанный и беспомощный. На другой сидел, нахохлившись, Зверодактиль, раскинув в стороны изорванные, окровавленные крылья.

Дальше провал, ведущий к нижним этажам — туда ускользнул падальщик, там кто-то еще шуршит и многоголосо повизгивает, но пока не поднимается. Боится Зверодактиля.

И все это — в теплом желтом свете, льющемся из двери в самой дальней стене. И как она еще устояла, не перекосилась, не рухнула? Но нет, стоит. И дверь едва прикрыта, а за нею — неведомая цель, к которой Джонни и его друзья с таким трудом двигались.

Она так близко! Но ноги не слушаются, а ползти так долго и больно... Джонни тихо застонал и опустил голову на шершавую, холодную бетонную плиту.

Он сдался. Так устал...

Теплая шерсть вдруг коснулась руки. Джонни снова открыл глаза и увидел Мелкого, израненного, измученного. Он поджимал переднюю лапу, а часть шкуры спеклась в сплошной кровавый ожог. Один собачий глаз слезился и не открывался, а второй с беспокойством смотрел на Джонни. «Что, маленький хозяин, и тебе досталось?»

Мальчик слабо улыбнулся и провел рукой по уцелевшему участку собачьей шкуры:

— Я рад, что ты жив, дружище, — Джонни прикрыл глаза и почувствовал, как Мелкий ложится рядом, прижавшись теплым боком, влажным от крови.

Мальчишке разом стало легче. Как будто он снова оказался дома, где Аннет бренчит посудой на кухне, а Мэтт в сотый раз чистит свой любимый пистолет. Джонни читает, устроившись на диване, Мелкий лежит у него в ногах, сонно глядя, как перелистываются страницы книги. Пес дышит ровно и тихо, а в глазах его столько странной мудрости...

Джонни ахнул и резко сел, поняв, что больше не чувствует боли. И ноги снова слушаются! Мальчик испуганно посмотрел на Мелкого, чьи раны тоже затягивались.

Пес словно и не обращал на это внимания, глядя на маленького хозяина с интересом и заботой. И все той же мудростью в серьезных карих глазах...

— Я все понял, — шепнул Джонни. — Никакая ты не собака.

— Верно, — сказал Мелкий.

 

Читать шестую часть

 

Начать чтение с первой части

 

09:00 10.06.2014
Категория: Страшные рассказы | Просмотров: 3370 | Добавил: Basilisk | Рейтинг:
59






Рейтинг:
59

Оценить историю:

      

Всего комментариев: 1
avatar
0 Генезис Бот
avatar
1
очень круууто
avatar