09.06.2014
Истории проклятого города (Часть 1)
Истории проклятого города. Предисловие.

За окном кричит умирающий. Но не вздумайте выглянуть в окно. Это опасно. Я могу и так рассказать вам, что там может твориться. Может, человек смотрит, как его вырванное сердце пожирает монстр, что крался в тенях за ним от самой площади. Может, этих монстров целая стая, и они бегут за своей жертвой по улице, откусывая маленькие куски и беззвучно хохоча.

В этом месте побывала проклятая кукла Аннабель, кажется она оставила за собой след.

Может, лицо прохожего в этот момент сорвал с черепа мрачный великан, который обычно спит в подвале заброшенного здания. Но в полнолуние, как сейчас, он ходит широкими кругами по городу, заглядывая в окна и похищая маленьких детей…

Или красивая девушка, которую прохожий вызвался проводить домой, оказалась Пьющей Плоть, и сейчас он кричит от страха, забившись в тупик между домами. И смотрит, как к нему приближается та девушка. Но теперь она выглядит иначе. У нее острые зубы, и на всем ее теле нет кожи. Ты не умрешь, пока она не закончит трапезу. А она может длиться годами.

Может, кто-то из других существ медленно убивает человека, надеясь, что на крики кто-то выйдет из дома и попробует спасти бедолагу. И тогда у существа появится запас пищи, и следующей ночью можно будет не охотиться.

А может, кричит и вовсе не человек.

Но я в любом случае не выйду. Как и вся наша улица, я буду тихо сидеть в комнате, зажав уши и пытаясь думать о чем-то еще. Буду медленно пьянеть – дома есть бутылка водки, я пью ее из горла. Иначе я не выдержу.

Иначе я выйду, только чтобы покончить со всем этим.

И хоть так – но уйти из этого проклятого всеми богами города. Хотя нет, некоторые боги вполне уютно себя здесь чувствуют. Они принимают человеческие жертвы от служителей своих культов, а порой – и сами выходят на охоту, выпивая жизни у обитателей многих домов, или выпускают своих слуг, чтобы полюбоваться бойней.

Людям не произнести имен этих божеств. Лучше этого и не делать – услышат. Никому из смертных лучше не привлекать к себе внимания богов, пришедших, как и все остальные существа, из другого мира.

Кто открыл им путь сюда? Кто позволил всему этому случиться? Как вышло, что мой город, ничем не отличавшийся от любого другого, вдруг отрезало от нашего мира – и как в нем оказались эти существа?

Я не знаю.

Знаю лишь, что многие из них спят, насытившись во время кровавого пиршества сразу по прибытию. Другие – меньшинство – все еще бродят по городу и убивают нас.

Кто-то из людей борется. Они сами выходят на охоту и убивают чудовищ. Это их мы называем Сопротивлением – но не хороним, когда они все же гибнут. Не хотим навлечь на себя беду. Существа бывают мстительны.

Есть и другие люди – те, что отказались от своей природы. Они служат темным богам, приносят им жертвы. Питаются человеческой плотью, чтобы существа принимали их за своих. Их мы называем Отступниками.

Таков теперь мой мир и мой город.

…Кажется, крики прекратились. Но я все равно не усну.

Я попытаюсь рассказать вам то, о чем мы всегда говорим ночами, когда становится совсем невыносимо. Наши легенды и сказки – и истории людей, которые смогли победить зло.

Умерев – и освободившись от этого кошмара – или оставшись в живых, чтобы рассказать свою историю другим.

Садитесь поудобнее.

И слушайте истории Проклятого Города.</span>

 

История 1. Собачья работа

 

<span class="ucoz-forum-post" id="ucoz-forum-post-18550">Ночью в городе нет света. Окна закрыты самодельными ставнями, а фонари давно обесточены.

С одной стороны — это правильно. Существа идут на свет.

С другой стороны — как ходить по улицам тем, кто пытается этих существ найти? Разве что в полнолуние, как сейчас. Лунный свет придает городу почти сюрреалистичный вид. Покосившиеся дома похожи на оскаленные зубы, а брошенные заржавевшие машины — на разлагающиеся туши странных зверей. И между ними нет-нет, да и мелькнет чья-то тень.

Вопрос только — чья? И не опасна ли она?

Мэтт вновь недоверчиво посветил фонарем в переулок. Ему показалось, или что-то спряталось за мусорные контейнеры, когда они с Мелким подошли? Наверное, все же показалось. Даже если нет — едва ли такое трусливое существо представляет опасность для горожан. Нужно идти дальше.

— Мелкий, пойдем! — скомандовал мужчина, хлопнув рукой по штанам, отчего в карманах зазвенели взрывчатые кристаллы — главное оружие разведчика, ищущего логова тварей в полупустом городе.

Хотя быть разведчиком — собачья работа! Вокруг враги, чующие тебя за километр, ты потеешь в кожаной одежде, а лицо твое вымазано вонючей сажей, чтобы перебить человечий дух.

Если бы это помогало!

Существа давно поняли, что люди, одетые в черную кожу — члены Сопротивления, враги, научившиеся убивать пришельцев из других миров. И поэтому либо прятались, либо нападали целыми стаями, сражаясь насмерть — и даже не съедая убитых. Вот такой кодекс чести — или опыт жизни в других мирах? Сильного врага лучше не есть, он и после смерти может отомстить, прорастая в желудке и разрывая тебя на части...

— Сегодня надо быть осторожнее, — сказал про себя Мэтт. Поймал вопросительный взгляд напарника и пояснил: — Сегодня полнолуние. Много тварей повылазит.

Мелкий согласно гавкнул и потрусил прочь, то и дело останавливаясь и внимательно принюхиваясь к слабому ветерку, ерошившему шерсть на загривке. Кожаная броня, перешитая из куртки Мэтта специально для пса, чуть поскрипывала.

Сначала Мелкий очень переживал и смущался из-за этого. Пес убегал, стоило достать ненавистную одежку. Но однажды одно из существ не смогло прокусить толстую кожу, покрытую заклепками, и пес что-то для себя понял. Он перестал убегать, и терпеливо ждал, пока на нем закрепят защиту.

В проклятом городе быстро начинаешь любить все, что может хоть немного тебе помочь. Даже собаки это понимают.

Мелкого Мэтт полтора года назад отбил у стаи Прожор, уже загрызших большую часть бравой собачьей стаи и с хихиканьем гонявших единственного выжившего щенка. Но Мэтт бросил в них кристалл, который еще в воздухе вспыхнул ярким огнем и опалил их склизкие тела, заставив с визгом умчаться прочь.

Прожоры бурчали ругательства вслед человеку, уносящему прочь дрожащего щенка. Мэтт собирался отпустить его у ближайшей помойки, но заметил, что маленький пес поворачивает голову и тихо рычит, стоит рядом пройти темному Силуэту — безвредному существу, питающемуся грязью.

— Что, мелкий, не любишь этих тварей? — Мэтт поднял зверька на уровень глаз и сощурился, встретив на удивление смышленый карий взгляд. — Не хочешь поработать в паре?

И уже через год новый член Сопротивления вилял хвостом и крутился под ногами всего отряда. Мелкий был дружелюбным, суетливым и громогласным псом, немного похожим на овчарку. Хозяина он любил всей своей собачьей душой, а жену его обожал еще больше. При ее появлении он крутил хвостом так, что, казалось, мог взлететь, как вертолет.

Только на улицах города, во время патрулирования, Мелкий преображался, как и все из Сопротивления. Только что он громко лаял в крысиную нору в комнате для собраний — и вот, уже целенаправленно идет по городу, уши торчком, шерсть заранее дыбом. Пес знал, что без столкновения не обходится ни одна ночь. И уже готовился к схватке.

Впрочем, его задача сводилась к одному — найти существо и подать хозяину знак. Это не раз спасало Мэтту жизнь, ведь члены Сопротивления часто умирают от удара в спину. Почти всегда удар наносит тот, кто еще полчаса назад был твоим другом.

Существа любят подменять людей. Обнаружить их можно, только прикасаясь специальным кристаллом. Или — увидев, что Мелкий не сводит с человека глаз, а его верхняя губа ползет вверх.

Правда, пес почти никогда не нападал сам. Он ждал знака от хозяина. Ведь решение, нападать или нет, принимает вожак.

Вот и сейчас Мелкий повернул голову и уставился в арку, ведущую в один из дворов. Тихо рыкнул. Покосился на Мэтта и снова посмотрел в арку. Там явно что-то было.

Неужели логово?

...Ночью люди прятались по домам, опуская жесткие металлические жалюзи на окнах и задвигая двери тяжелой мебелью. Они гасили свет и сидели в темноте, не издавая ни звука — или вполголоса рассказывая сказки и истории. Только так можно было пережить ночь — стараясь не вслушиваться в то, что творится у дома или даже на лестнице, если в подъезде плохая дверь.

Ведь прислушавшись, можно услышать, как из соседней квартиры вытаскивают жильцов. Или едят их прямо там, с хрустом разгрызая человеческие кости и обсуждая, кому достались самые вкусные части.

Сопротивление пыталось убивать как раз таких «гостей» — тех, что днем спят, невидимые, в своем логове. Их сложно убить даже днем, но найти — еще сложнее. Только такие разведчики, как Мэтт с Мелким, могли выйти в ночь, рискуя жизнью, чтобы найти место, откуда выходят чудовища. Постараться выжить и, когда рассветет, привести туда весь отряд.

...Мэтт положил руку на рукоять пистолета и шагнул в арку. Мелкий последовал за ним, прижав уши и вздыбив шерсть. Он боялся того, что было за аркой.

— Интересно место ты нашел, дружище, — сказал Мэтт, оглядевшись. — Он вполне может быть логовом, да.

Длинный пятиэтажный дом, обступивший двор, безразлично смотрел на него выбитыми стеклами окон. Видимо, кто-то из богов здесь порезвился, и его слуги перебили всех жителей этого дома. Кошмар.

Но теперь здание пустует, и в нем может жить все, что угодно. И, кажется, живет.

Мэтт попятился к арке, не сводя взгляда с темных окон и густых кустов под ними. Кажется, они шевелились. Тут мужчина услышал тихое рычание, и почувствовал, как напрягся Мелкий, глядя в сторону арки.

В ней, отрезая Мэтту путь на улицу и плавно качаясь из стороны в сторону, стояла хрупкая девушка. Вот она сделала шаг, и лунный свет упал на лицо. На то, что от него осталось.

На всем теле у существа не было ни клочка кожи. Белые зубы, просвечивающие сквозь разорванные в безумной улыбке щеки, были слишком длинными и острыми для человека.

Пьющая Плоть. Вампирша!

Пес тихо завыл, пятясь и дрожа. Он боялся этих существ, способных принимать облик человека — и остальные люди почему-то не замечают этого, не чувствуют запаха крови! Не чувствуют зла, исходящего от чудовища...

— Мелкий, тихо! — приказывает Мэтт, но поздно.

Кусты за спиной зашевелились, согнулись под огромной чешуйчатой рукой. Из кустов медленно, почти величественно вылезало массивное, пахнущее сладкой гнилью существо. На его голове было четыре рога. Глаз у твари не было, зато было две пасти — одна над другой, в каждой их них Мэтт свободно бы поместился.

Демон-Пожиратель. За-ме-ча-тель-но.

Мэтт обернулся и увидел, что в арке уже нет Пьющей Плоть. Она сбежала, услышав приближение Пожирателя. Конечно, ведь проснувшись, он не видит разницы между человеком и существом из того же мира, что и он. Демон ест все.

Мэтт начал пятиться, не сводя глаз с чудовища, которое, выбравшись из кустов, опустилось на четыре лапы и стало заинтересованно принюхиваться. Оно чуяло еду, совсем близко! Вот, что его разбудило — запах пищи, излюбленной с момента его появления в этом мире! Оценив меню, Пожиратель беззвучно заревел и бросился вперед так, что затряслась земля, а асфальт вскрылся трещинами.

Выстрел! Выстрел! Кувырок. Мэтт покатился по земле, чудом увернувшись от лап монстра, колотящих вокруг, от извивающегося хвоста. Очередной взмах лапы отбросил человека в сторону. Когда Мэтт падал, он услышал, как хрустят, ломаясь, его ребра.

Больно!

С трудом встал на колени, почти ничего не видя от боли. Вслепую метнул во врага горсть кристаллов, вспыхнувших и покрывших чешую приближающегося монстра черными ожогами. Но этого было мало!

Вдруг раздался лай, и монстр повернулся к новому противнику. Но этот был быстрее! Пес мохнатой молнией бросился вперед, взбежал по спине чудовища и вцепился зубами в складку чешуйчатой кожи на широкой шее. Почувствовав присутствие демона, алые кристаллы в кармашках собачьей брони взорвались, заключив Пожирателя в огненный шар. Они не задели пса, родившегося в нашем мире — но чудовище заревело, забилось, заживо пожираемое пламенем.

Пес свалился на землю, вскочил, оглушенный. Потом встряхнулся и побежал к Мэтту, заглянул в глаза — «Хозяин, я все правильно сделал?».

— Ты умничка, — Мэтт обнял Мелкого, чувствуя, как под кожаной броней и густой шерстью испуганно бьется собачье сердце. — Ты мой отважный...

Вдруг пес дернулся и зарычал. Мэтт поднял голову и чертыхнулся. Буквально в двух метрах от него стояла Пьющая Плоть, с интересом разглядывая дымящийся труп Пожирателя. В руках тварь держала пистолет, выпавший из рук Мэтта, когда он метал кристаллы в демона.

Подумав, существо повернулось к беспомощному человеку и подошло чуть ближе, наклонившись и вкрадчиво принюхиваясь, как кошка. В его темных, слезящихся глазках, дико смотревшихся на фоне голого мяса, что осталось от когда-то человеческого лица, мелькали какие-то мысли.

Мэтт мог представить, какие. «Съесть сейчас? Или помучить его пару месяцев?»

Мелкий дрожал всем телом и тихо рычал, готовый защищать хозяина даже от своего самого ужасного кошмара — Пьющей Плоть.

Чудовище вновь принюхалось, глубоко моргнуло и попятилось, выронив пистолет. Затем развернулось, метнулось к ближайшей стене и быстро вскарабкалось по ней, исчезнув в одном из окон.

Мэтт не знал, почему эта тварь пощадила его. Точнее, у него были подозрения. Но все же стоит спросить у того, кто знает об этих существах побольше...

* * *

Рассвело.

Люди потихоньку выбирались из домов, настороженно оглядываясь и держа наизготовку оружие. Они стягивались к окраинам города, где, подальше от центра, разрушенного темными богами, находился Штаб Сопротивления. Там же были склады с едой, запас кристаллов и патронов.

В пятиэтажных домах неподалеку обитали члены Сопротивления и их семьи. Жителям города не советовалось селиться большими группами — существа чуяли скопление людей. Но членов Сопротивления осталось очень мало, и они ничем не рисковали.

Война с существами принесла много смертей, но результат того стоил. Очень мало осталось хищных чудовищ, гуляющих по ночным улицам — только безобидные и мелкие продолжают там ходить, но они почти не представляют угрозы.

Еще меньше осталось Пьющих Плоть, самой страшной угрозы для Сопротивления — ведь эти существа проникали в сам Штаб в облике людей и устраивали бойню, если их вовремя не раскрывали.

А спящие в логовах демоны и тайные культы каннибалов постепенно выслеживались и уничтожались.

Правда, еще никому не удавалось победить демона в одиночку. Поэтому теперь в Штабе было столпотворение — все хотели узнать, как герою это удалось.

— Мне помогли, — уверенно отвечал на расспросы Мэтт. — Без напарника я бы не справился.

Напарник поднял голову, свесил язык набок и завилял хвостом. Мелкий не понимал, почему вокруг такая суета. Он хотел домой, к хозяйке, положить голову к ней на колени и слушать, как шуршат страницы книги под ее пальцами.

Мэтт хотел того же.

Доложив о заброшенном здании и получив освобождение на ближайшие дни, оба разведчика двинулись домой.

...Аннет услышала шаги мужа еще до того, как он вошел в подъезд. Она всегда узнавала его стремительную походку — и цокот когтей Мелкого, и так стесняющий собаку скрип кожаной брони. Но теперь Мэтт хромал, это было слышно. Значит, на охоте его сильно потрепали.

Девушка сочувственно вздохнула. Потом улыбнулась, осветив и без того красивое лицо. Ведь теперь он дольше побудет дома! И это замечательно!

Пританцовывая, Аннет пошла открывать дверь.

* * *

Мелкий шумно лакал воду из миски, фыркая и поглядывая на хозяев. Они лежали на диване в обнимку, беседую о своих, человеческих делах.

Хозяин говорил:

— Сегодня на меня напала Пьющая Плоть.

— Ты убил ее? — Аннет приподнимается на локте, смотрит внимательно. Мэтт качает головой:

— В таком состоянии и без пистолета? Нет, я бы не смог. Это она могла меня убить, но принюхалась... и убежала. Из-за тебя, да?

— Да, — отвечает Аннет. — Для нас важно не переступать чужие границы. А ты помечен, как моя еда.

— Еда, значит? — Мэтт шутливо дергает жену за прядь волос, смеется. Аннет потягивается, ложится к нему на грудь, смотрит, нежно обводя пальцами черты любимого лица:

— Конечно, ты не еда. И твои соратники — не еда, — девушка говорит, а ее кожа словно растворяется, исчезает. Зубы заостряются, а глаза из прозрачно-голубых становятся черными.

Пьющая Плоть еще теснее прижимается к человеку, продолжает:

— Хорошо, что из моего мира пришли и те, кого мой народ ел до встречи с людьми. И мне не обязательно убивать тех, кого ты защищаешь.

— Знаешь, — говорит Мэтт, водя ладонью по жестким волосам существа, которое называл своей женой. — Я даже рад, что с моим городом случилось это. Иначе мы бы никогда не встретились!

Пьющая Плоть улыбается, вновь принимая человеческий облик. Тянется к мужу и нежно его целует.

Пес вновь покосился на хозяев и уютнее устроился на своей подстилке. Мелкий сильно устал за эту ночь. Но героический пес гордился тем, что помог хозяину, что позволил ему вернуться домой. К хозяйке, которую он так боялся, будучи щенком. Но потом — привык, и полюбил ее всем своим сердцем.

Всем огромным, собачьим сердцем.

Хозяева на диване обнимались, шутили и обсуждали планы на выходные. За окном люди шли по своим странным делам. Где-то вдалеке отряд Сопротивления зачищал заброшенное здание, вспышками кристаллов выкуривая оттуда различных существ — и добивая их выстрелами автоматов.

А Мелкий спал, подергивая лапами во сне. И был счастлив.

Очень счастлив.</span>

 

История 2. Дождаться спасения

 

<span class="ucoz-forum-post" id="ucoz-forum-post-18898">Джонни стоял и смотрел, как папа ест маму.

Ест, отдирая мясо от костей окровавленными пальцами, с чавканьем втягивая склизкие куски, сплевывая жесткие волокна.

Мама уже не шевелилась. Когда Джонни зашел в комнату и замер, впившись онемевшими пальцами в косяк двери, мама дернулась в последний раз. А теперь папа ее поедал, с жадным аппетитом, как в человеческой жизни ел приготовленный бабушкой борщ.

Боже.

Мальчик попятился, зажимая рот руками, чтобы не закричать. А крик рвался, как сквозняк в раскрытое окно. Тянул за шторы, стучал в стекло раскрытыми ладонями. Открой, пусти! Кричи, и пусть эта тварь тебя услышит. Ты же не хочешь разозлить папочку?!

Джонни со свистом втянул воздух в легкие. Оторвал руку от лица и осторожно прикрыл стеклянную дверь. Она хрупкая, она не спасет. Но теперь, когда ужасное зрелище не было видно, в голове мальчика закружились странные мысли. Они не принадлежали самому Джонни. Их словно обдумывал кто-то другой.

Взрослый. Злой.

Джонни пошел к себе в комнату и сложил вещи в рюкзак. Втиснул похолодевшие ноги в кроссовки, натянул тонкую ветровку и вновь, задерживая дыхание, прошел мимо родительской комнаты. На кухню. Не глядя на стеклянную дверь, не вслушиваясь в то, что за ней происходит.

Не надо. Просто проверни вентили на газовой плите, вслушайся в тихое шипение газа. Так шипит змея — чуть слышно — прежде чем вонзить брызжущие ядом зубы в ногу заблудившегося в лесу мальчика. Но мальчик уже уходит, оставляя газ тихо сочиться, подхватывает рюкзак и отпирает дверь квартиры. В последний раз смотрит на дверь родительской комнаты.

Отец стоит там, прижав окровавленное лицо к стеклу. Глядя на своего сына — на еще одну порцию пищи. Джонни тихо сглотнул и быстро вышел из дома, закрыл дверь и дважды провернул ключ в замке. Едва он сделал это, как с той стороны что-то сильно стукнуло.

Хорошо, что до этого отец успел поставить металлическую дверь. Знал бы он, для чего это пригодится...

* * *

Этот район был на другом конце города от Штаба Сопротивления. От защиты, от ночных обходов улиц. От поставок пищи и выслеживания опасных существ. От всего того, что в проклятом городе означало «выживание».

Сначала все казалось не таким уж и страшным. Хотя по улицам бродили чудовища, хотя они могли ворваться в дом и убить всех, кто оказывался там. Но люди держались. Они закрывали окна досками, запирали двери и перемещались по улицам только группами.

Один раз Сопротивление даже прорвалось сюда и привезло несколько грузовиков, груженных питьевой водой и консервами. Отец Джонни поместил часть пищи на хранение в квартиру бабушки, которая умерла три месяца назад — в день, когда проклятие настигло город, и монстры заходили в квартиры через открытые еще окна.

Джонни помнил тот, самый первый день.

Небо затянуло темными тучами, в которых что-то недобро мерцало. Сквозь прореху в них безразлично смотрело солнце, глядя на улицы, залитые кровью, на перевернутые автомобили и фрагменты людских тел, повисшие на проводах.

Тут и там мелькали странные существа. Какие-то были похожи на людей, другие — на диковинных животных. Иные и вовсе выглядели как смутная дымка, оживавшая при виде добычи — и растворяющая кости тех, кто подходил слишком близко.

Сначала чудовища тоже были напуганы, оказавшись в новом мире, и, после той, первой бойни, несколько дней отлеживались в норах и подвалах. За это время люди успели понять, что из города невозможно уехать. В каком-то месте дорога кончалась, и дальше была только густая, шелестящая темнота. Те, кто заходил в нее, больше не возвращались.

И людям пришлось приехать обратно в город. Скоро выяснилось, что инстинкты и здравый смысл, говорящие: «Нужно держаться вместе!», ошибаются. Опомнившиеся монстры чуяли, где находятся скопления людей, окружали их и совместными усилиями прорывались сквозь любую оборону. И устраивали бойню.

Вот и разбежались жители города по знакомым квартирам и местам. Так хотя бы было не так страшно. И можно было организовать хоть какую-то защиту!

...Но они ошибались.

Вдали от Сопротивления и его защиты, у них не было шансов.

В районе, где жила семья Джонни, стали исчезать люди. Отец, под прикрытием своих друзей, с которыми раньше он ходил в спортзал, вызвался развозить еду и воду по известным адресам — и раз за разом обнаруживал раскрытые двери в пустые квартиры, залитые кровью. Редко там находилось хоть какое-то объяснение — выжженные символы, которыми каннибалы-Отступники помечали места убийств.

Но чаше не было ничего. Только кровь — везде, даже на потолке, брызгами и темными каплями, вяло ползущими по плафонам люстры. И таких квартир было все больше.

В какой-то момент родители Джонни связались с Сопротивлением, договариваясь о бегстве из района, где почти не осталось людей. И уже завтра отец завел бы машину, в которой булькает совсем немного бензина, сцеженного из баков автомобилей по всей улице. И, вместе с друзьями и их родными, отец Джонни вывез бы свою семью из этого кошмара.

Но друзья отца не пришли в назначенный срок. Он пошел их проведать — и вернулся ни с чем.

Точнее — это был уже не он. И, пока Джонни собирал вещи в своей комнате, монстр убил его маму и принялся за трапезу. Все равно — ребенку некуда бежать. Все равно — он не выживет в городе один.

* * *

В бабушкиной квартире пахло пылью, старостью и кровью. Или этот запах теперь повсюду будет Джонни преследовать, напоминая о смерти мамы? Да, это случилось вот уже две недели назад, а ты все еще помнишь каждую деталь.

Ту кровь...

Нет, нет, не думай об этом!

Джонни замотал головой и вновь уткнулся в книгу, буквально продираясь взглядом сквозь мелкий шрифт и слова с непонятным смыслом — приходилось то и дело заглядывать в словарь. Но как еще было отвлечься от воспоминаний, которые как водомерки бегают по самой поверхности памяти. Мельтеша, перебирая тонкими лапками, прогибая водную пленку — но не уходя под нее. Не давая забыть.

Да и сложно отвлечься, ведь тут почти ничего нет. Бывшая бабушкина квартира, превращенная отцом в склад консервов и бутылей с водой, пустовала. Кучи консервов и ряды запыленных двадцатилитровых бутылей прежде послужили бы Джонни настоящим полигоном для игр и пряток. Но теперь его не интересовали игры. Скорее он задумывался о том, что, существу, пробравшемуся в квартиру, будет легко подкрасться к Джонни — за этими-то грудами.

И эти мысли, вместе с воспоминаниями, тянули руки из подсознания, как мертвецы — из приоткрытой двери чулана. Шептали, звали к себе. Предлагали много интересных игр. Малыш Джонни, а давай сыграем в жмурки? Ты закрываешь глаза и выходишь в подъезд. Там разбитые окна и тихие шорохи. Там распахнутые двери в другие квартиры и чьи-то голоса, что окликнули тебя, когда ты поднимался по лестнице. Может, там будет твой отец — твой мертвый отец, и вы встретитесь с ним.

Ну же, сыграем!..

Только книги отгоняли эти голоса. Знал бы мальчик еще полгода назад, что эти пыльные полки спасут его от безумия?

А ведь Джонни всегда так тосковал, когда родители отправляли его сюда — удобно, когда дом бабушки находится через дорогу от вашего дома. Всегда можно отправить сюда сына, а самим заниматься взрослыми делами, не отвлекаясь на ребенка. Вот и приходилось мальчику уныло следить за событиями в любимых бабушкиных сериалах и листать старые книги.

Однажды он принес сюда набор гуаши и нарисовал портрет бабушки, получившейся на нем какой-то странной — ну какой из семилетнего ребенка портретист! Но ей понравилось, и теперь этот рисунок висит на кухне в рамочке. А краски скоро были забыты, засунуты на антресоль, где тихо сохли, пока два дня назад их не достал Джонни, заплаканный и как-то резко повзрослевший.

Раздолбить засохшую гуашь дедушкиным армейским ножом, порезать палец. Взять другую баночку. Высыпать всю красочную труху в одну миску и налить туда питьевой воды. Порезать простыню ножом на белые прямоугольники. Ткань трещит и ощеривается нитками.

Достать малярную кисть...

Открывая дверь в подъезд, Джонни весь трясся. Нет, он вовсе не поддался на уговоры голосов. Он не собирался умирать, и, будь его воля, вообще не выходил бы. Но тряпичный прямоугольник с надписью «Помогите, тут люди!» — он был важнее. Второй такой уже висел на окнах с той стороны — чтобы повесить его, мальчику пришлось сначала вооружиться гвоздодером и снять доски, которыми отец заколотил окна. Джонни рисковал, но дело того стоило.

К счастью, мохнатые чудовища, бродившие в тот вечер по улице, хоть и слышали стук, но не взлетали, чтобы напасть и съесть. Видимо, не умели. Ну да, по слухам, те, что умеют летать, поселились на более высоких домах, построив там гнезда из человеческих костей. И Джонни смог заново заколотить окна, вспоминая отца, учившего его держать молоток, когда они вместе строили теплицу на даче.

Теперь отец мертв. И ради него Джонни обязан выжить.

Он знал, что Сопротивление однажды придет. Они придут зачищать этот район от монстров, неважно, когда — пусть и через год. Джонни дождется. А плакаты помогут увидеть, что он тут.

Защемить дверью верхний край простыни — что может быть проще? Только не вслушиваться в странно радостный смех из соседних квартир, не смотреть в сторону лестницы — на темный силуэт, что замер там, наклонив вытянутую голову набок. Не ест людей? Или он уже сыт?

Или просто выжидает?

Не важно! Джонни захлопнул дверь и с облегчением провернул ключ в замке. Теперь осталось только ждать.

Ждать, пока за ним придут.

* * *

Тук. Тук.

Джонни ахнул и уронил книгу. Она упала с глухим хлопком, подняв облако пыли с ковра.

Стук повторился. Мальчик встал и на негнущихся ногах подошел к двери, встал на цыпочки и заглянул в глазок, затаив дыхание. Так темно... Но там точно кто-то стоит!

— Кто здесь? — спросил Джонни тихо.

— О Боже, действительно человек! — воскликнул тот, кто стоял по ту сторону двери. Голос с заметным акцентом показался мальчику смутно знакомым. — Я уже и не верил. Мальчик... ты ведь Джонни, да? Ты тут один?

Мальчишка растерянно заморгал. Он так давно не слышал человеческого голоса! «Но человек ли там, за дверью? Он помнит меня откуда-то. Существо бы не помнило.

Но все равно надо быть осторожнее».

— Нет, не один. Папа на улице. Скоро вернется, — сказал Джонни как можно убедительнее.

А потом его осенило.

Он вспомнил, кто стоит за дверью! Это же тот учитель физкультуры, брат одного из папиных друзей. Приехал из другой страны незадолго до того, как случился этот кошмар. Это он напился коньяку на вечеринке, и отцу пришлось отвозить его домой. И это он, перед тем, как уехать, сунул, пошатываясь и икая, Джонни конфету и пьяно пробормотал «Хороший мальчик»!

«Вот откуда он помнит мое имя! Но как его зовут? Не важно, но это точно человек!»

— Я вас помню. Что вы тут делаете? — сердце мальчика билось часто-часто, он был так рад! Неужели человек, взрослый, вот тут, за дверью? Неужели Джонни больше не будет одинок, и кто-то возьмет на себя всю ответственность? Поможет выбраться?

Из-за двери донесся ответ:

— Я ищу, где бы спрятаться. Твари прогрызли мою дверь, но я вылез через балкон. Потом шел по улице, увидел плакат... — он запнулся. Прислушался к чему-то. — Погоди, ты это слышишь? — в голосе мужчины появился искренний ужас. — Господи, открой дверь, они идут за мной!

Джонни вздрогнул и похолодевшими руками торопливо отдернул задвижку. Провернул ключи в обоих замках и распахнул дверь.

Небритый упитанный мужчина в грязной одежде сделал шаг навстречу, но из-за его спины уже неслось угрожающее рычание. Джонни посмотрел туда и увидел...

Собаку.

Похожую на овчарку, в странном черном комбинезоне. Наверное, даже симпатичную, когда не рычит и не скалит длинные, белоснежные клыки, обнажив их до самых десен. Припав к полу и готовясь к прыжку.

За ней по лестнице поднимался высокий человек в таком же кожаном комбинезоне с множеством карманов. С лицом, измазанным чем-то черным. И с пистолетом, нацеленным на знакомого Джонни.

Мужчина сказал, глядя на мальчика:

— Малыш, я Мэтт из Сопротивления. Не бойся. И отойди от этой мрази, — кивок на визитера, испуганно глядящего на рычащую собаку и пятящегося в угол.

Джонни не знал, что и думать. Только прошептал дрожащим голосом:

— Но это человек, он меня помнит...

— Это — действительно человек, — кивнул мужчина, представившийся Мэттом, не опуская пистолета, — если можно его так назвать. Но он собирался скормить тебя существу, которое принес с собой. И сделал бы это, не задумываясь! Ты — не первый, кого он сдает. Мы давно его выслеживаем.

Визитер, услышав его, отчаянно заверещал, отчего Джонни отпрыгнул вглубь квартиры и зажал уши ладонями.

Но он все равно увидел, как из-за спины мужчины по его плечу карабкается маленькое, с ребенка размером, существо. У него была огромная голова с черными глазами и дыркой во лбу, сочащейся черной жижей. А маленькие ручки рвали тело недавнего еще напарника, шарили по искаженному криком лицу — и вот одна из них нащупала его глаз.

Удовлетворенно хихикнув, тварь оттолкнулась от кричащего человека, в прыжке перелетела через вскинувшего пистолет Мэтта и приземлилась на лестнице. Тонко, на грани слышимости засмеялась. Она ликующе размахивала кулачком, в котором была зажата его добыча — глазное яблоко с болтающимися кровавыми лохмотьями.

Смерив недовольным взглядом Мэтта, тварь со звонким топотом помчалась вниз по лестнице. За нею с лаем бросился пес.

Джонни всхлипнул и закрыл лицо ладонями. Но до этого он успел увидеть окровавленное лицо бывшего напарника существа, его пустую глазницу и пену из оскаленного рта. Наверное, когти твари были ядовиты...

Но чего хотел этот человек, вступая в сговор с существом? Помогая ему проникнуть в квартиры уцелевших людей, получая от него защиту на улицах?

Ведь для твари человек — пища. И не важно, насколько сговорчивая.

А этот человек...

Он наблюдал за агонией людей, растворяемых изнутри этим самым ядом — и, наверное, даже получал от этого зрелища извращенное удовольствие. Но теперь он сам будет медленно растворен — и ни одна местная тварь не облегчит его страдания.

Не захочет травиться.

* * *

Джонни, еще не очнувшись, почувствовал щекой теплый кожаный комбинезон. Чьи-то сильные руки несли его, бережно прижимая к груди, по улицам города. Рядом раздавались людские голоса.

Отряд Сопротивления шел домой, неся единственного в районе выжившего человека — маленького мальчика, сумевшего дождаться спасения.

Джонни, вновь засыпая, скосил глаза и увидел собаку. Ее морда была вымазана в черной крови существа.

Пес выглядел довольным. Он выполнил свой долг и спас маленького человека.

Хотя малыш тоже молодец.

Большой молодец!</span>

 

История 3. Лунный свет

 

<span class="ucoz-forum-post" id="ucoz-forum-post-18996">— ...Я подошел к самому логову твари. Она выбрала для своего гнезда пятиэтажный дом на отшибе. По сути, от него остались только наружные стены и остатки крыши, и твари это было очень удобно. Туда она приносила свою добычу, там спала и собиралась вывести детенышей. И теперь я шел туда.

Мэтт замолчал, поднес к губам чашку с кофе и с наслаждением вдохнул его запах. Потом покосился на изнывающего слушателя и продолжил, чуть улыбнувшись:

— Я вышел из-под прикрытия поваленных деревьев и двинулся вперед, к пролому в стене. Под моими ногами захрустели кости. Они были повсюду — прятались в опавших листьях и стреляли при каждом шаге, выдавая меня. Черепа скалили зубы из-под кустов. Позвоночники с грудными клетками висели, насаженные, на ветках деревьев, отпугивая незваных гостей от логова крылатой твари. Но меня они не отпугнули.

— Ты смелый! — восхищенно прошептал слушатель. Мужчина спрятал улыбку в кофейной чашке и, с трудом вернув себе суровый и мрачный вид, вернулся к рассказу. Он говорил тем чуть напевным, пугающим голосом, каким рассказывал страшилки своим племянникам, еще в прошлой жизни, когда никто не охотился на монстров.

— И вот я уже подобрался к пролому. За ним кости лежали вперемешку с камнями и обломками мебели, сплошным ковром, и пройти по ним беззвучно было невозможно. А идти нужно было очень тихо — ведь там, под уцелевшей частью крыши, висела тварь. Она цеплялась за балку задними ногами, как летучая мышь. Она была огромная, метров пять от кончиков сложенных крыльев до когтей лап. Тварь дышала, скрипя чешуей и чуть заметно вздрагивая. А я стоял на обломках стены и смотрел вверх, как зачарованный...

Мэтт снова замолчал, и мальчишка нетерпеливо спросил, ерзая на стуле:

— И что было дальше? Ну?

— А дальше, — сказал Мэтт, еле сдерживая свою привычную веселую ухмылку, от которой, по словам Аннет, он выглядел шаловливым мальчишкой, — я развернулся и пошел назад. Позже, идя по улице, я услышал приближающиеся хлопки крыльев и свист, с которым существо набирало скорость. Оно пролетело буквально в трех метрах надо мной, и я, машинально припав к земле, все равно почувствовал его запах — запах прелой листвы и штукатурки. Тварь полетела в город, охотиться. А я забрал Мелкого, вернулся в Штаб и написал отчет, что в этом районе нет ничего опасного.

— Как так? — растерялся Джонни, глядя на рассказчика удивленно и немного обиженно. — А это существо? Почему ты решил, что оно не опасно? А кости?

— Кости у дома и в самом логове, — пояснил Мэтт, — были не человеческие. Это создание не охотилось на людей. Не тронуло меня, хотя я шел по пустой улице и не смотрел вверх. Эта крылатая тварь делает то же, что и Сопротивление. Убивает монстров, наводнивших наш город.

— Мальчики, идите есть! — донеслось с кухни. — Хватит байки травить, Джонни опять ночью не заснет.

— Какой нехороший Джонни, — подмигнул Мэтт, в один глоток приканчивая остывший кофе и слезая с подоконника. Мальчик тоже поднялся и пошел на кухню, на ходу потрепав сонного пса по висячим ушам.

Мелкий тоже оживился, почуяв запах еды. Поднялся и неторопливо потянулся каждой лапой. И потрусил на кухню, ведь Джонни всегда не доедает свою порцию, и остатки достаются Мелкому.

Псу нравилось, что его семья пополнилась этим ребенком.

Хотя его немного смущало то, что теперь Мэтт называл «мелким» не только его.

* * *

Джонни нигде не мог прижиться.

За те полгода, что прошли с момента его освобождения из осажденного монстрами района, он успел пожить во многих местах. Но нигде не оставался надолго.

Приют, где Сопротивление селило осиротевших детей, его не устроил — мальчишка ни с кем не разговаривал, сидел в уголке и что-то тихо рисовал в альбоме. И он почти не спал, а засыпая — просыпался с криком.

И ни одна из двух семей, куда Джонни попытались пристроить, не смогла найти к нему подход. Мальчик таял на глазах, шарахался от всех — что не удивительно, учитывая, как погибла его мать, и как его почти скормил монстру тот подлец, о котором рассказывал Мэтт на собрании.

В конце концов, мальчика взял к себе Мастер Кристаллов. Неделю они общались, Джонни радостно изучал библиотеку, учился присматривать за кристаллами. Постепенно он начал успокаиваться и признался Мастеру, в чьей семье он хотел бы жить.

И на следующий день Мастер Кристаллов привел смущенного мальчишку к квартире, которая станет его новым домом. В открывшуюся дверь сначала просунулась заинтересованная морда Мелкого, потом собаку втащили назад и в проеме показался хозяин дома.

Джонни еще больше смутился, ведь он впервые видел Мэтта в обычной одежде, а не в боевом комбинезоне. Да и лицо мужчины, смывшего сажу, скрывающую запах человека в городе, казалось совсем незнакомым.

Мэтт выглядел очень мужественно: высокий, вечно загорелый, с развитыми еще со времен работы спортивным тренером мышцами. Только лицо, осветившись улыбкой и вмиг помолодев, показалось Джонни дружелюбным и открытым, словно кто-то при рождении зажег в этот человеке свечку, с того момента всегда озаряющую его путь.

Мэтт отбросил со лба светлые волосы, поправил мокрое полотенце на плече — хозяина дома явно вытащили из ванной — и с веселым интересом смерил взглядом незваных гостей:

— Мастер Кристаллов, здравствуйте! И, — Мэтт наклонился и заглянул в глаза Джонни, — несостоявшийся обед Карлы. Чем обязан?

— Несостоявшийся обед, — в тон ему ответил Мастер, — будет жить у вас с Аннет. Надеюсь, ты не против.

Мэтт выпрямился и задумчиво почесал в затылке, глядя в потолок. Мелкий наконец протиснулся между хозяином и косяком двери и полез к гостям общаться и обнюхиваться. С кухни, что там, за дверью, доносились звуки готовки и женский голос, напевающий какую-то песенку.

Джонни вдруг остро, до боли захотелось, чтобы Мэтт согласился взять его к себе. Чтобы та женщина, жена Мэтта, оказалась хоть немного похожей на маму. Чтобы Джонни по вечерам сидел на подоконнике, встречая угасание осенних дождей и первый снег, а Мелкий клал лапу к нему на колени и заглядывал в глаза — что, маленький хозяин, грустишь? И чтобы собачья шерсть на джинсах и в чашке чая, и Мэтт рассказывал истории о своих подвигах и о монстрах, которых он победил...

Джонни снова хотел иметь семью.

Мальчик опустил голову и зажмурился, чтобы не заплакать. Конечно, ничего этого не будет. Будет приют — или, если повезет, дом Мастера Кристаллов. Но семьи — нет, зачем такому глупому мальчишке семья? Пусть будет один.

Мэтт закончил думать и пожал плечами, глядя на Мастера растерянно и удивленно:

— Почему нет? У нас есть место — Мелкий потеснится. Только ты не удивляйся, малыш, — это он говорил уже Джонни, еще не осознавшему свое счастье, — когда ночью он полезет к тебе на диван. Все же до твоего появления это было его место.

— Я переживу, — слабо ответил мальчик, чувствуя на плече ободряющее касание Мастера Кристаллов.

Мелкий вилял хвостом, тычась холодным носом в ладонь Джонни и виляя хвостом так, что его зад вилял из стороны в сторону, словно собака танцевала сальсу. Он не знал, как, но его хозяин сделал этого мальчика очень счастливым.

И Мелкому это нравилось!

* * *

Джонни поселился в доме Мэтта и вскоре стал чем-то неотъемлемым и очень нужным — тем, кто играет с Мелким, избавляя пса от вечных излишков энергии. Тем, кто помогает Аннет по дому — и сопровождает ее мужа в патрулировании, не выходя, правда, за линию закопанных кристаллов — линию, через которую не могли перейти никакие чудовища.

Все мужчины дома — и взрослые, и дети, и собаки, были без ума от Аннет. Она действительно чем-то похожа на мать Джонни. Смолистым водопадом волос, которые стягивались широкой резинкой во время готовки и уборки. И прекрасными глазами, цветом похожими на два янтарных кристалла — орудия против монстров и наваждений.

Такой же кристалл Аннет носила в виде кулона, и Мелкий любил ловить его зубами, играя вечерами со своей любимой хозяйкой.

Джонни снова начал хоть немного есть — уж очень вкусно в этом доме готовили. И его почти перестали мучить кошмары. Иногда они все же приходили к его дивану, и сопение спящего рядом пса не отгоняло их. Но тогда ребенок и собака крались к кровати приемных родителей и забирались к ним под одеяло.

Их никто не прогонял, и кошмары, сдавшись, отпускали Джонни и просачивались в оконные щели, сливаясь с темнотой и дожидаясь следующего шанса.

Но теперь Джонни их не боялся. Ведь он больше не был один.

* * *

...Однажды Джонни, скрываясь от кошмаров, в которых мама с папой прижимали окровавленные лица снаружи к оконному стеклу, снова попросился в кровать к приемным родителям.

Была ясная ночь, и луна круглым глазом заглядывала в щель между досками, закрывающими окно, освещая двух спящих людей. Мэтт и его жена лежали под одним одеялом, нежно обняв друг друга. Услышав тихий голос Джонни, они откатились друг от друга, освободив ему пригретое место.

Мэтт привычным жестом откинул одеяло, дождался, пока ребенок проползет в свое логово между обоими взрослыми. Услышал довольное фырканье пса, долго топтавшегося на месте и лишь потом улегшегося в ногах. И Мэтт снова заснул, забыв стереть с лица довольную улыбку.

А Джонни никак не мог уснуть. Может, дело было в полнолунии? Вот и Аннет плохо спится. Ворочается, лицо подрагивает. Тоже кошмары?

Пользуясь случаем, мальчик стал разглядывать черты лица своей приемной мамы.

Какая же она красивая! Хотя, казалось бы, совсем не похожа на то, что Джонни всю свою короткую жизнь считал красотой. И лунный свет только подчеркивает это — и слишком широко расставленные глаза, и ямочку на лбу. Интересно, откуда она? Ударилась в детстве? Не важно, все равно — это видно только сейчас, пока слишком яркий свет скрадывает нежную бархатистость кожи, а ночной кошмар обостряет черты затаенным страхом...

Но... что это? Джонни заморгал, прогоняя дремоту. Странно. Приснилось? Или показалось?

Нет. Не показалось.

Кожа Аннет, подрагивая, растворяется, обнажая мышцы. Медленно, волнами, сходит с щек, заходит на подбородок и губы — и вот уже острые зубы выглядывают из-под верхней губы, сверкая в лунном свете. И веки становятся прозрачными, и видно под ними, как янтарные радужки становятся черными, как деготь — и расплываются на весь глаз, укутывая его в темноту.

Последние превращения касаются лба — и из обаятельной ямочки выдвигается небольшой темный рог, в половину ладони длиной.

Перед Джонни, в одной кровати с ним, в полуметре от его лица... лежит Пьющая Плоть. Ужасное существо, способное превращаться в человека наравне с другими тварями, пришедшими из того же мира.

Но Пьющая Плоть — самая совершенная из них, самая умная и хитрая. Им под силу притворяться человеком очень долго, все это время медленно и незаметно высасывая из своей жертвы соки — а потом захватить ослабевшего человека и уволочь к себе в логово. И питаться живыми внутренностями, пока он не умрет.

И это существо — здесь, совсем близко! И даже Мелкий еще не понял, что рядом — враг!

Только полнолуние со своими кошмарами смогло стянуть с чудовища маску. Полнолуние — и внимательный взгляд.

Аннет проснулась и раскрыла глаза, в одно мгновение вновь обрастая кожей и принимая человеческий облик. Джонни спал, дыша ровно и спокойно. Пьющая Плоть с улыбкой посмотрел на мальчика, почесала за ухом собаку и коснулась губами руки спящего мужа. Перевернулась на спину и долго задумчиво смотрела на луну, пока она не ушла из виду, спрятавшись за одной из досок. Потом Аннет заснула.

А Джонни не спал до утра, стараясь унять бешеный стук сердца.

И думая.

* * *

...Аннет кричит, беспомощно закрывая голову руками. Она обнажена, и на белой коже с каждой секундой расцветают все новые ожоги. Все тело девушки вздрагивает, когда очередной кристалл взрывается, коснувшись ее кожи. А бросают кристаллы те, кто еще совсем недавно считал Аннет лучшей соседкой на свете, женой замечательного солдата. Прекрасной матерью.

Мэтт с усилием поднимает безумный взгляд от ямы, где кричит, сгорая заживо, его любимая. Мастер Кристаллов — лицемерный старик! — разводит одной рукой. Вторая — лежит на плече плачущего мальчишки, чье лицо уже опухло от слез. Но он все равно смотрит в яму, смотрит на плод своих трудов. Нескольких сказанных слов...

Джонни, ох, Джонни! Зачем ты им рассказал!

Аннет снова кричит, и это уже не крик измученной женщины. Это крик существа из другого мира, существа измученного и обреченного на смерть.

Мэтт глухо рычит и бьется в путах, удерживающих его от того, чтобы броситься вниз по осыпающемуся склону, закрыть Аннет собой, спасти! Но нет, жертв, одурманенных существом, заставляют насильно смотреть на его смерть — ведь тогда они видят его истинное лицо и понимают, что все предыдущие недели и месяцы ложь. Что родной и близкий человек давно убит этой тварью, и она! Она заслуживает смерти.

Но Мэтт не был одурманен. Ни секунды в своей жизни. Он любил Аннет, а теперь она — человек ли, чудовище — умирала у него на глазах.

Нет...

— ...Просыпайся! — его губ касается нежный поцелуй.

Мэтт открыл глаза и увидел такое родное, такое дороге лицо. Аннет, которую он не знает, как защитить.

— Милая, — его голос еще хрипит после ужасного сна, где он кричал от горя.

Мэтт сорвал голос и наяву, непрерывно выкрикивая только одно, самое важное для него слово. «Аннет».

— Как Джонни? — спросил мужчина, сев на кровати и с благодарностью приняв от жены чашку теплого чая. С первым же глотком голос стал возвращаться — вот они, чары Пьющей Плоть. А вовсе не убийственный дурман... — Ты точно уверена, что он обо всем догадался?

— Точно, — грустно улыбнулась Аннет, заправляя прядь волос за ухо и виновато глядя на мужа. — Ты же знаешь, в полнолуние я теряю над собой контроль. А мальчик чувствительный, он тоже не спал. Когда я открыла глаза, малыш притворился спящим, но сердце у него стучало так, что чуть кровать не подпрыгивала. Он точно знает, кто я.

— И молчит уже два дня, не вылезая из своей комнаты, — хмуро добавил Мэтт, поглядывая на закрытую дверь, в которую Джонни ускользнул час назад, прихватив с собой Мелкого и поводок.

— Он, мне кажется, наблюдал за нами. У нашей семьи есть свои странности. Скажем, что свои кристаллы ты хранишь подальше от меня. И все свои операции с ними ты проводишь вне дома.

— Что ты хочешь сказать?

— Джонни — умный мальчик, — пояснила Аннет. — Он уже понял, что ты знаешь, кто я. То есть это не наваждение, а осознанный выбор.

— Ага, — мрачно кивнул Мэтт. — То есть я не только жертва Пьющей Плоть, но и предатель, протащивший в Штаб врага.

— Верно, — Аннет невесело усмехнулась и потянулась к своему мужу, поглаживая его затылок и почти улегшись на мускулистую грудь. — А еще ты извращенец...

— Милая, ну не сейчас... — фыркнул Мэтт между поцелуями. — Нам надо решить, что делать дальше!

— Я предлагаю его съесть, — сказала Аннет, серьезно глядя в лицо мужа. Мэтт улыбнулся:

— Я же знаю, что ты этого не сделаешь!

— Ты прав, — Аннет снова потянулась к нему с поцелуями. — Ты тоже на это не пойдешь. И жить в другом месте мы не сможем. Так давай мы поверим в мальчика! Он так с нами не поступит...</span>

 

<p style="text-align: center;"><a href="http://ssikatno.com/news/nechto_zabytoe_chast_2/2014-06-09-5696"><strong><span class="ucoz-forum-post">Читать вторую часть</span></strong></a>

<p style="text-align: center;"> 
01:33 09.06.2014
Категория: Страшные рассказы | Просмотров: 6507 | Добавил: Basilisk | Рейтинг:
111






Рейтинг:
111

Оценить историю:

      

Всего комментариев: 0
avatar
0 Генезис Бот
avatar